Nedcentr.ru

НЕД Центр
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Финансовое оздоровление предприятия Способы реструктуризации задолженности

Поможет ли реструктуризация повысить эффективность восстановительных мер?

В марте 2021 г. стала доступной очередная редакция так называемого «мегазаконопроекта» Минэкономразвития России о реформе законодательства о банкротстве.

Концептуально можно выделить несколько разделов законопроекта.

Реабилитационные процедуры банкротства

В действующей редакции Закона о банкротстве по общему правилу в отношении должника сначала вводится процедура наблюдения сроком в среднем на 6 месяцев. За это время формируется реестр требований кредиторов, проводится анализ финансового состояния должника, определяется примерный объем его имущества. По итогам процедуры арбитражный суд на основании решения собрания кредиторов определяет, какую процедуру вводить: восстановительную (финансовое оздоровление или внешнее управление) либо ликвидационную (конкурсное производство). Количество реабилитационных процедур крайне незначительно – по данным ЕФРСБ, в 2020 г. введено более 9,9 тыс. конкурсных производств и всего 173 процедуры финансового оздоровления и внешнего управления – т.е. 1,7% от общего числа.

В законопроекте предлагается отказаться от процедуры наблюдения и сразу решать вопрос либо о введении реструктуризации долгов (когда в течение нескольких месяцев должник готовит план реструктуризации для рассмотрения кредиторами), либо о признании должника банкротом и открытии конкурсного производства.

Предлагаемая процедура реструктуризации весьма схожа с существующей процедурой внешнего управления: основные новшества состоят в том, что может быть сохранено «прежнее руководство» должника, которое самостоятельно либо совместно с антикризисным арбитражным управляющим осуществляет текущую деятельность и мероприятия по восстановлению платежеспособности компании. Максимальный срок этой процедуры составляет 4 года с правом продления еще на 4. В процессе данной процедуры должник обязан регулярно отчитываться о финансовом состоянии, раскрывать информацию о существенных фактах; он не может совершать определенные виды сделок без согласия управляющего или кредиторов. При этом план реструктуризации подлежит обязательному одобрению собранием кредиторов – в противном случае либо прекращается дело о банкротстве, либо должник признается несостоятельным. Если должник нарушает план, процедура может быть прекращена досрочно.

Изменяется подход и к конкурсному производству. Если сейчас в этой процедуре по большому счету не запрещается вести деятельность (есть должники, которые годами «висят» на этой стадии), то проект новой редакции Закона о банкротстве предусматривает, что в любом случае такая деятельность не может длиться более 9 месяцев. При этом сначала кредиторы должны на основе отчетов и заключений финансового управляющего решить, может ли вообще эта деятельность продолжаться, будет ли она безубыточной, будут ли погашены расходы на ее осуществление, кто несет финансовую ответственность за непогашенные расходы.

По замыслу авторов поправок такой подход позволит повысить эффективность восстановительных мер, будет стимулировать должников к их применению, а также сократит сроки в случае выбора ликвидационных процедур.

На мой взгляд, в данной части предложения разработчиков законопроекта не учитывают следующее. Как правило, сами должники не рассматривают восстановительные процедуры банкротства как способ решения экономических проблем, в том числе и в силу предсказуемого поведения кредиторов, как правило, нацеленных на скорейшее получение хотя бы части задолженности. В связи с этим кредиторы инициируют банкротство не с целью реструктуризации задолженности, а для реализации активов должника.

Законопроект не предусматривает инструментов для изменения этой ситуации. В итоге получается, что предлагается лишь технически объединить две процедуры в одну, увеличив ее максимальные сроки. Поэтому, на мой взгляд, вряд ли можно полагать, что в результате принятия поправок количество реабилитационных процедур возрастет (что будет качественно выражаться в виде утвержденных планов реструктуризации).

Реформирование порядка назначения арбитражных управляющих

В законопроекте предлагается начислять баллы каждому арбитражному управляющему в зависимости от определенных показателей оценки его деятельности. Эти баллы также пополняют «общую копилку» баллов саморегулируемой организации, членом которой является управляющий. При возбуждении дела о банкротстве должника информация об этом отражается на специально созданном сайте, и СРО, по сути, может сделать «ставку» исходя из количества ее общих баллов.

Читать еще:  Если была начислена премия бухгалтерские проводки nalognalogru

Однако стоит учитывать, что не любая СРО может сделать «ставку» на любого должника. Должники разбиваются на группы в зависимости от балансовой стоимости активов и годового дохода, СРО также разбиваются на группы в зависимости от размера уставного капитала, и законопроектом устанавливаются параметры соотношения групп СРО и должников. В итоге отбирается СРО, которая предложила наибольшее количество баллов, и уже она предлагает конкретную кандидатуру управляющего из числа ее членов. За каждое назначение баллы управляющего уменьшаются на размер баллов, заявленных СРО. Они уменьшаются также в случае удовлетворения жалоб на действия арбитражного управляющего, привлечения его к административной ответственности, причинения им убытков кредиторам.

Критерии увеличения баллов пока неясны (в законопроекте их нет).

Ключевым вопросом, вызывающим критику профессионального сообщества, является методика начисления баллов, основывающаяся по большей части на параметрах, не зависящих от арбитражного управляющего.

Так, сроки процедуры банкротства определяются, как правило, ее сложностью и очень часто зависят от длительности судебного рассмотрения обособленных споров, требований кредиторов, оспаривания сделок, привлечения к субсидиарной ответственности, оспаривания результатов торгов и т.п.

Объем погашения требований кредиторов определяется в первую очередь исходя из имеющегося у должника имущества и его рыночной стоимости, его ликвидности и т.п., и лишь во вторую – действиями управляющего по дополнительному наполнению конкурсной массы путем оспаривания сделок, взыскания дебиторской задолженности и т.п. Точно так же от управляющего напрямую не зависит и процент увеличения начальной цены продажи имущества на торгах.

При этом парадоксальным является то, что выполнение арбитражным управляющим всех мероприятий конкурсного производства безусловно увеличивает срок процедуры, но влечет при этом уменьшение баллов. В случае неудачного проведения процедуры реструктуризации баллы управляющему не начисляются. В то же время за быстрое проведение «пустых», несложных процедур (особенно в отношении банкротства физических лиц) управляющему будет начислено гораздо больше баллов.

Лишение кредиторов (в том числе заявителя, на которого возложена обязанность финансировать расходы по делу о банкротстве в случае нехватки средств должника) права предложить кандидатуру арбитражного управляющего представляется весьма спорным. Разработчики законопроекта указывают на указанный механизм как на средство предотвращения контролируемых банкротств. Между тем широкий спектр полномочий кредиторов по оспариванию сделок и привлечению к субсидиарной ответственности контролирующих лиц, подаче жалоб на арбитражных управляющих и привлечению их к административной ответственности вплоть до дисквалификации и отстранения от процедуры банкротства, на мой взгляд, давно сводит к минимуму риск недобросовестного поведения.

Реформирование процедуры продажи имущества должника

Данная часть законопроекта вызывает в профессиональном сообществе меньше всего споров.

Действительно, необходимость реформирования существующей неэффективной модели продажи имущества должника, когда последовательно проводятся три этапа торгов: два на повышение и один на понижение цены (что занимает значительный период времени, влечет увеличение сопутствующих расходов) назрела давно. В связи с этим внедрение так называемого «англо-голландского аукциона», в котором в рамках одной торговой сессии при отсутствии заявок на повышение цены происходит ее последовательное снижение, действительно будет способствовать существенному сокращению как сроков, так и издержек.

Законопроект предусматривает создание единого онлайн-ресурса (так называемого «маркетплейса»), на котором будет экспонироваться все реализуемое имущество несостоятельных должников, что позволит повысить доступность информации о торгах.

К числу позитивных изменений стоит также отнести возможность продажи ценных бумаг, принадлежащих должнику и допущенных к обращению на организованном рынке, не с торгов в рамках процедуры банкротства, а собственно на бирже. Однако положения законопроекта о том, что имущество должников может продаваться только на тех электронных торговых площадках, которые аккредитованы для проведения торгов по госзакупкам, представляется нецелесообразным: в результате принятия такой нормы из существующих 48 операторов электронных торговых площадок (ЭТП), на которых реализуется имущество несостоятельных должников, останутся только 8.

Читать еще:  Бухгалтерский учет операций с давальческим сырьем

Между тем действующая система позволяет реализовать принципы конкурентных торгов. Она обеспечила также создание открытой и прозрачной системы электронных торгов и ее популяризацию, доступность для заинтересованных лиц. Из 48 операторов ЭТП только 2 функционируют меньше 6 лет. Согласно данным СРО электронных торговых площадок в 2020 г. не было удовлетворено ни одной жалобы на операторов ЭТП. Ликвидация сложившейся системы, полагаю, приведет к уничтожению предпринимательской деятельности операторов ЭТП, утрате сложившейся системы контроля за их деятельностью, ограничению конкуренции и монополизации рынка электронных торгов (и как следствие – к росту тарифов на их проведение).

Стоит отметить также, что в законопроекте, к сожалению, отсутствуют нормы, позволяющие продавать дебиторскую задолженность без проведения торгов в порядке, установленном решением собрания кредиторов (например, путем заключения прямых договоров купли-продажи). Этот механизм, как представляется, был бы действенным при продаже неликвидной задолженности либо при небольшой ее сумме (к примеру, до 100 тыс. руб), поскольку сейчас расходы на проведение таких торгов зачастую превышают выручку.

Реструктуризация вместо наблюдения: юристы обсудили идею замены процедур в банкротстве

Министерство экономического развития подготовило законопроект, который позволяет компании, столкнувшейся с угрозой банкротства, попросить кредиторов о реструктуризации долга, минуя процедуру наблюдения. Однако юристы утверждают, что такой механизм скорее всего работать не будет – ни должник, ни кредиторы попросту не заинтересованы в мирном урегулировании своих разногласий.

Законопроект дает компании, находящейся на грани банкротства, право сразу же обратиться к собранию кредиторов с просьбой о реструктуризации долга. При этом процедура может быть запущена по решению суда, даже если собрание кредиторов не одобрило план реструктуризации, но за его принятие было отдано более 40% голосов, и хотя бы один класс кредиторов проголосовал «за». Потенциальный банкрот сможет сохранить бизнес и отдать долги, не продавая активы компании.

Сегодня процедуру наблюдения пропускать нельзя: она запускается, когда должник просит признать себя несостоятельным. Наблюдение продолжается около семи месяцев и чаще всего приводит к дальнейшему накоплению долгов. После этого кредиторы вправе запустить реструктуризацию – например, ввести внешнее управление или финансовое оздоровление. Но за прошлый год таких случаев было только 36 и 308, соответственно, на 11 008 процедур наблюдения (см. Реструктуризация вместо наблюдения: правительство рассмотрит альтернативу банкротству).

Идея хорошая, а механизм – нет

Однако юристы к единому мнению о пользе или вреде этой инициативы не пришли. Так, советник практики по разрешению споров и банкротству АБ «Линия Права» Алексей Костоваров отметил, что сама по себе идея, положенная в основу этого законопроекта, которая в США называется «fresh start», безусловно, положительна для бизнеса. «Она должна переориентировать «банкротное» законодательство: направление на ликвидацию компании сменится сохранением бизнеса путем восстановления платежеспособности компании», – полагает Костоваров.

Однако, отмечает юрист, предложенный МЭР механизм реализации этой идеи вряд ли позволит использовать ее максимально эффективно. «В прежней редакции хоть и имелась возможность введения процедуры реструктуризации без согласия кредиторов, но только при выполнении целого ряда условий. А в текущей редакции даже эту опцию исключили», – заметил эксперт.

Председатель МКА «Каневский, Чургулия и партнеры» Герман Каневский также полагает, что идея в целом положительная, поскольку главной задачей реструктуризации долгов является восстановления платежеспособности должника и возврат им первоначального долга на иных условиях. «Это безусловно выгодно кредитору, поскольку может позволить в меньшие сроки и, как правило, в большем объеме получить удовлетворение своих требований», – считает Каневский. Вместе с тем юристу неясно, кто и как будет проводить финансовый анализ, чтобы понять насколько реален план реструктуризации, предлагаемый должником, какова будет роль арбитражного управляющего в той процедуре, и что ждет должника, нарушившего плана реструктуризации и так далее.

С ними не согласен юрист «Хренов и партнеры» Сергей Морозов, который полагает, что эти изменения вряд ли повысят популярность процедур внешнего управления и финансового оздоровления, поскольку проблема здесь не в недостатке правового регулирования. Юрист считает, что в большинстве случаев ни должник, ни кредиторы попросту не заинтересованы в мирном урегулировании своих разногласий. «Как правило, бенефициары должника рассматривают банкротство лишь как способ очистить активы от накопившихся долгов с минимальными потерями для себя. Поэтому должник предпочитает не рассчитываться с кредиторами и пытаться восстановить платежеспособность, а, напротив, всячески уклоняется от выплаты долга, выводя активы в преддверии банкротства и так далее», – считает юрист.

Читать еще:  Контировка бухгалтерских документов это указание корреспонденции счетов

Он также добавил, что кредиторы, с учетом такого недобросовестного поведения большинства должников, не готовы довериться им и дать возможность для восстановления платежеспособности. «Поэтому, очевидно, пока ситуация не изменится, «реабилитационные» процедуры, применяемые в деле о банкротстве, не будут пользоваться популярностью, независимо от того, как их регулировать законодательно», – уверен Морозов.

Еще одним минусом инициативы юрист назвал утверждение плана реструктуризации всего 40% голосов конкурсных кредиторов. «Нужно понимать, что сейчас в деле о банкротстве, наравне с независимыми кредиторами, участвуют дружественные кредиторы, подконтрольные тому же лицу, что и должник. В связи с этим, если требования дружественных кредиторов превысят 40% (что бывает достаточно часто), должник, фактически, получит возможность навязать независимым кредиторам процедуру реструктуризации на невыгодных им условиях», – рассуждает Морозов. По его мнению, до решения законодателем вопроса о статусе аффилированных должнику кредиторов, снижать процент необходимых голосов до 40% представляется крайне неразумным шагом.

Реструктуризация – не панацея

На практике бизнесу такая реструктуризация не нужна, полагает юрист АБ «Казаков и партнёры» Юрий Бюрискин. В законопроекте говорится, что план реструктуризации сроком до двух лет «должен соответствовать интересам должника», и юристу неясно, почему в приоритете оказываются интересы компании и её собственников, а не кредиторов. Также он добавил, что кредиторы, как правило, не готовы несколько лет ждать погашения долга. «Позволит ли в данном случае реструктуризация спасти компанию от угрозы банкротства и расплатиться по долгам в разумные сроки? Вероятнее всего нет. В настоящее время в России банкротство воспринимается как способ списания задолженности, вывода активов и осуществление деятельности под именем вновь созданной компании», – заключил Бюрискин.

Кроме того, он считает, что при реструктуризации сложно будет избежать злоупотреблений: собственники, которые сохранят контроль над бизнесом, смогут, прикрываясь процедурами оздоровления или внешнего управления, передать активы и имущество аффилированным кредиторам.

Суд должен думать – вводить наблюдение или нет

О злоупотреблениях говорит и партнер юридической фирмы «ЮСТ» Александр Боломатов. «Я не могу сказать, что реструктуризация – популярный институт. Это некий способ договориться до суда. С моей точки зрения, это станет неким способом затягивания введения процедуры наблюдения и процесса в целом», – полагает он. С другой стороны, юрист признает, что процедура наблюдения «больна» и с ней надо что-то делать. Он предлагает дать суду возможность вводить процедуру наблюдения диспозитивно, когда необходимо разобраться, что происходит с компанией, а в противном случае – сразу переходить к процедуре конкурсного производства.

Не уверен в эффективности предложения МЭР и руководитель практики банкротства юридической фирмы «Инфралекс» Станислав Петров, который предполагает, что предложенная процедура реструктуризации окажется невостребованной, так же как и действующие меры по предупреждению банкротства или санация. «Можно заметить определенную схожесть нового механизма с уже существующими мерами, которые тоже предусматривают необходимость проведения собрания для принятия решений о помощи должнику, испытывающему финансовые затруднения», – заметил Петров. По его мнению, новая процедура, хоть и детально регламентированная в отличие от предыдущих, может, как и они, не найти широкого применения.

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
ВсеИнструменты
Adblock
detector